КАК «КОЛОКОЛЬНАЯ» ПРЕЛЮДИЯ ПРОСЛАВИЛАСЬ РАНЬШЕ САМОГО РАХМАНИНОВА

КАК «КОЛОКОЛЬНАЯ» ПРЕЛЮДИЯ ПРОСЛАВИЛАСЬ РАНЬШЕ САМОГО РАХМАНИНОВА

Прелюдию до-диез минор Рахманинова знают все. Три тяжёлых удара в начале, потом широкая тревожная тема — её называют «колокольной».

А теперь несколько фактов, которые про эту музыку знают немногие.

Представьте: юному Серёже Рахманинову девятнадцать лет.
Он только что блестяще окончил Московскую консерваторию и, как многие молодые музыканты, нуждается в деньгах. Решает написать красивую художественную музыку — и заодно немного заработать.
Никакого Второго концерта ещё нет. Ни Третьего, ни симфоний, ни «Вокализа». Просто начинающий музыкант.

Осенью 1892 года он сам впервые играет новую пьесу на Московской электрической выставке. Публика в восторге.
За публикацию Рахманинов получает сорок рублей. Примерно два месячных заработка фабричного рабочего.
Больше эта музыка не принесёт ему почти ничего: Россия тогда не входила в международную конвенцию об авторском праве. Зато принесёт имя.

А дальше в истории появляется Александр Зилоти — двоюродный брат Рахманинова и известный пианист.
Осенью 1898 года он едет с гастролями по Европе и Америке и включает Прелюдию в программу.
Успех такой, что за дело берутся издатели. В Лондоне пьесу печатают под названиями «Пожар Москвы», «Судный день», «Московский вальс». В Америке — «Колокола Москвы».
Эти названия появились уже у зарубежных издателей. Сам Рахманинов их своей музыке не давал.

И вот первое открытие.

Знаменитая «колокольная» Прелюдия колокольной не задумывалась. Сам Рахманинов эту трактовку отрицал: никаких колоколов, сочиняя её, он в виду не имел.

Оказавшись с концертами в Англии, Рахманинов с удивлением узнал, что его Прелюдию играют чуть ли не все юные пианисты. И более того — её активно исполняют и хорошо знают в Америке.

Поэтому перед своей первой поездкой в Америку Рахманинов задаётся вопросом, знают ли его там достаточно. И надеется показать американской публике, что у него есть другие основания занимать место в музыке, кроме одной юношеской пьесы.
Америка отвечает: конечно, знаем. Вы автор той самой Прелюдии.

Позже он пишет новый цикл прелюдий — и сам считает их гораздо лучшей музыкой, чем знаменитая ранняя.
Публика его мнения не разделяет.

И снова и снова после концертов из зала звучит одна и та же просьба: «До-диез!»
Даже название не нужно — все понимают, чего требуют.

Позже Рахманинов вспоминал, что в девятнадцать лет эта музыка пришла к нему с такой силой, что он не мог от неё отделаться, пока не записал. Оказалось, что и после этого отделаться от неё он не смог.

Мир в итоге услышал всего Рахманинова — концерты, симфонии, романсы. Опасение остаться автором одной пьесы не сбылось.
Но эту Прелюдию публика так и не отпустила.

Сергей Рахманинов — Прелюдия до-диез минор, соч. 3 №2, исполняет Сергей Рахманинов